Спил деревьев в Одинцове: подача 30–50 минут, разбор над крышей и забором, пни фрезой и вывоз

Город стоит на пологих холмах Смоленско-Московской возвышенности, с севера к нему подходит лес по долине Саминки, с юга — Минское шоссе. Грунт здесь суглинок: ели держатся за него неглубокими корнями и после мокрого снега ложатся на крыши, а сосны на старых дачах Жаворонков и Голицына за сто лет ушли кронами выше любого дома. Берёзы в садовых товариществах по окраинам сохнут первыми.

Жильё двух типов. С 1965 года строили микрорайоны, и во дворах первых из них тополя с клёнами поднялись выше пятиэтажек; в Новой Трёхгорке дома новые, деревья молодые, зато под окнами тесно. По окраинам частный сектор и дачи: Жаворонки с дачами интеллигенции начала прошлого века, Голицыно с писательскими домами, Лесной Городок на Ликове, где рядом с дачами 1900-х встали дома в двадцать два этажа.

Сосну у дачи валить некуда, поэтому арборист поднимается к кроне и разбирает дерево сверху: сучья и чурки уходят вниз на верёвках, а крыша и клумбы остаются целыми. Дерево до десяти метров так стоит от 7 000 ₽, двадцатиметровая сосна — от 15 000 ₽. Во дворах микрорайонов чаще снижаем кроны тополей, по 6 000 ₽ и выше за дерево; с управляющей компанией подписываем договор и заранее просим освободить парковку под деревьями.

До Одинцова от МКАД восемь километров, едем по Минскому или Можайскому шоссе, в объезд пробок есть Северный обход. Машина с людьми и оборудованием приезжает за тридцать–пятьдесят минут, а если дерево уже легло на дом — в тот же день. Дальше по этим же дорогам Голицыно, Кубинка и Краснознаменск: в закрытый город въезжаем по пропуску, который заранее оформляет заказчик, а в Кубинке работаем и у военных городков, и в садовых товариществах.